Раньше в России средний класс не проявлял особого рвения к покупке статусной продукции, однако сейчас ситуация изменилась: люди готовы даже доплачивать за такие вещи. Мы обратились к главе аналитической группы агентства, Игорю Березину, с просьбой поделиться выводами, полученными в ходе недавнего исследования.
— Игорь, не могли бы Вы осветить исследовательский подход? Каково определение среднего класса?
— Отправной точкой для нас послужило понятие, корни которого уходят во времена Аристотеля. Он утверждал, что в социуме существуют три группы: крайне малоимущие, зажиточные, и те, кто находится между ними. Эти представители среднего стратума обеспечивают свое существование трудом, однако не относятся к категории бедняков. Им присуще стремление к прогрессу страны, включая экономический рост, и они склонны избегать крайностей, характерных для как сверхбогатых, так и для самых неимущих слоев.
Мы сосредоточились на формулировке «обеспечивают свое существование трудом, однако не относятся к категории бедняков» и предприняли попытку выразить её в конкретных числовых границах дохода, установив определенный интервал. Мы анализировали совокупный доход домохозяйства, точнее, общий доход семьи с последующим делением его на количество членов этой семьи. Согласно нашему видению, средний класс — это те слои, которые располагают средствами выше уровня бедности, но при этом не входят в состав финансовой элиты.
— Какой же уровень заработка принято считать определяющим для отнесения домохозяйства к категории среднего достатка?
— Для нашего анализа были задействованы сведения Росстата, расчетные материалы, подготовленные Министерством труда и социальной защиты, а также методики, не опирающиеся на официальные источники. В итоге для каждого члена домохозяйства нами была определена сумма в 150 американских долларов ежемесячно. Данная величина выступает в роли нижней границы доходов, присущих среднему классу, тогда как верхний предел был установлен на уровне 1000 долларов. При этом в столице минимальный порог был повышен до 200 долларов...
— Какими темпами наблюдается рост данной группы?
— В данный момент эта доля составляет от двадцати до двадцати четырех процентов от общего числа граждан страны. За последние годы мы наблюдаем позитивные изменения в этом отношении. До того, как разразился кризис 1998 года, данная прослойка населения достигала приблизительно 25-30%. Вслед за этим последовало значительное уменьшение, когда доля сократилась до уровня 10-12%. По мере стабилизации и улучшения общего экономического положения, численность среднего класса также начала увеличиваться. Рост этой категории граждан сейчас оценивается в 20-30% ежегодно.
— Возможно ли утверждение, что доходность труда уже достигла показателей, наблюдавшихся до наступления кризисного периода?
— Похоже, что заработная плата действительно достигла этого рубежа. В то время как в 1999 году средний доход по стране опустился до отметок в 60-70 долларов, сейчас в производственном секторе мы видим уже показатели в диапазоне 130-150 долларов. При сохранении текущей динамики роста, через полтора года этот уровень может составить 200 долларов. В "сытых" сферах, таких как нефтегазовая промышленность, средняя оплата труда уже сегодня перешагнула за 300-400 или даже 500 долларов. Максимальные значения зафиксированы в столице.
— Какова степень оптимизма опрошенных касательно будущего увеличения их заработков?
— Уровень оптимизма в текущем году снизился. Мы интересовались у всех опрошенных: «Каким Вы видите развитие ситуации с положением Вашей семьи в ближайший год?». Если в прошлом году тревогу по этому поводу выражали всего 1-2% участников, то результаты этого года нас поразили. Ныне десятая часть респондентов из числа среднего класса выражает беспокойство по поводу возможного ухудшения своего материального положения. При этом порядка 20% опрошенных ожидают значительного увеличения своих заработков, около трети (примерно 30%) надеются на «небольшое улучшение», а большинство полагает, что уровень их доходов останется на прежнем уровне.
— Какова пропорция, которую занимает средний класс среди жителей мегаполисов?
— В мегаполисах, где численность населения превышает один миллион, сорок процентов жителей можно отнести к среднему социальному слою. При этом, от тридцати до сорока процентов всего российского среднего класса сосредоточено именно в этих крупных городских центрах. Впрочем, наибольшая концентрация представителей среднего класса наблюдается в столице России — Москве, составляя от сорока пяти до пятидесяти процентов.
— Какую часть среднего класса составляют лица, занимающие руководящие или узкоспециализированные должности?
— Свыше пятидесяти процентов от среднего класса составляют наёмные управляющие и высококвалифицированные профессионалы. Далее следуют главы компаний и индивидуальные предприниматели, чья доля колеблется около пятнадцати процентов. Десять процентов среднего класса приходится на представителей вольных профессий: к ним относятся лекторы, эксперты-консультанты, работники сферы искусства, доктора и прочие. Разумеется, к среднему классу причисляют лишь наиболее обеспеченные секции из этих категорий. Их суммарный процент составляет примерно десятую часть. Оставшиеся двадцать процентов — это так называемая «трудовая элита», то есть те, кто не занимает руководящие посты, однако их заработок позволяет причислить их к среднему слою. В данной группе фигурируют не только рабочие с самым высоким уровнем оплаты труда, но и сотрудники рыночных компаний, чья занятость в основном связана с интеллектуальной деятельностью.
— Какова ситуация с самоощущением принадлежности к определённой прослойке? Все ли, кто формально подпадает под определение «средний класс», сами себя причисляют к этой категории?
— ДА, почти завершили. Всем участникам опроса мы задаем следующий вопрос: «К какому общественному слою вы причисляете себя и свою семью?». При этом предлагается шкала, включающая категории: «элита», «верхний сегмент среднего класса», «средний уровень» и «нижняя часть среднего класса». К «элите» и к «нижнему слою» себя причисляют лишь 1-2% опрошенных, в то время как подавляющее большинство, 95-97%, идентифицируют себя именно со средним классом, причем наибольшая доля приходится на "сердцевину" среднего класса. К верхнему уровню относят себя 10-15%, к нижней части – около 25%, а оставшаяся часть формирует стабильное ядро.
— Вопрос о том, претерпевает ли изменения в потребительском поведении средний класс, остается актуальным?
— Наблюдается явление первоначального насыщения потребностей в категории товаров длительного цикла использования: это касается аппаратуры для воспроизведения звука и изображения, бытовых приборов, мебельного гарнитура и предметов гардероба. Фаза восстановления экономики после кризиса характеризовалась небывалым всплеском спроса на указанные группы товаров, однако сейчас этот этап близится к концу: спрос выровнялся, а местами даже прослеживается его некоторое снижение. Более того, возникла абсолютно иная закономерность: система потребления, свойственная российскому среднему слою, становится более сдержанной. Она начинает приобретать черты потребительской модели, присущей среднему классу западноевропейских государств.
— Как это обстоит на деле?
— Совсем недавно ученые пребывали в некотором недоумении: несмотря на ощутимо более скромные финансовые ресурсы, российские представители среднего класса придерживались модели потребления, более характерной для западного "нижнего верхнего" эшелона этого же класса. Наблюдалась отчетливая тяга к так называемому "показному" потреблению, выражавшаяся в приобретении атрибутов, служащих маркерами статуса и достигнутого успеха, таких как дорогие гаджеты, телефоны и портативные компьютеры.
По итогам нашего изучения выяснилось, что нынешняя модель поведения среднего класса теряет свою былую разумность. Если раньше для них было неприемлемо приобрести аппарат стоимостью менее 550 долларов, считая это нереспектабельным, то сейчас они без колебаний выкладывают за смартфон и 2000 долларов, оправдывая любые траты стремлением поддержать свой статус.
— В свое время, среди тех продуктов, владение которыми представители среднего класса считали показателем статуса и престижа, числились мобильные аппараты связи и персональные компьютеры. Какова же ситуация с подобными приобретениями в текущем году?
— Нами был подготовлен перечень из десяти предметов, которые считаются «символичными». Они не просто полезны в быту, но и служат маркером зажиточности. Полученные итоги оказались весьма любопытными. К примеру, когда-то персональный компьютер был показателем высокого положения в обществе, а сегодня он встречается примерно у половины семей со средним и небольшим доходом, равно как и мобильный аппарат. Что примечательно, наибольший налет щегольства и демонстрации богатства теперь ассоциируется с посудомоечной машиной и гарнитуром, в который интегрирована техника.
Фёдор Понежнович
----------
Подборки :: Аналитика • Деньги • Забавности • Психология • Стиль